РЕЛИГИОЗНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ
ХРИСТИАН ВЕРЫ ЕВАНГЕЛЬСКОЙ

Не почитая себя достигшим

Не почитая себя достигшим

Это было молодежное служение. Молодой братик вышел за кафедру и, дрожащей рукой держа микрофон, начал рассказывать историю своей жизни, жизни, в которой детские радости затмеваются взрослыми проблемами, а желание жить и развиваться наталкивается на внутреннее «Я», которое твердит: «Ты ничего не сможешь!!!»

Дослушав историю до конца, я вдруг обнаружила, что по щекам текут слёзы. Нет, не от жалости или сочувствия, но от того, что сила и голос живого Бога гораздо сильнее всей нашей человеческой сущности, и от того, что этот братик вопреки всему СМОГ!!!

Считаю необходимым поделиться этой историей жизни Виктора Семеновича, записанной с его слов. Верю, что те, кто часто ищут причины и отговорки, чтобы оправдать своё бездействие в жизни и служении Господу, после прочтения этого свидетельства посмотрят правде в глаза. Пусть Бог благословит!

Одним из важнейших факторов формирования человека как личности я считаю семью и то, как прошли годы детства в этой семье. Чтобы представить, кто же такой Виктор, я попросила его рассказать именно об этом.

Семья моя состояла из мамы, старшего брата, бабушки и дедушки. Родители развелись, когда я был ещё маленький, поэтому рос практически без отца. В детстве очень любил читать, у меня не было ровесников, с которыми бы я мог играть, поэтому рос дома вместе с книгами. Когда дедушка ходил в библиотеку, то брал меня с собой, а я в свою очередь брал новые и новые книги, а порой и жадно перечитывал. Любил науку, энциклопедии. Помню, даже на День рождения попросил в подарок энциклопедию с картинками.

Моя бабушка пару раз ходила на праздники в православный храм и брала меня с собой. Там в храме я видел много пожилых людей, и, рассуждая об этом, я думал, что церковь придумана для "тёмных" людей, которые живут в современном мире, чтобы не обижать бабушек и дедушек. У бабушки была иконка и молитвенник на старославянском. Также была Библия, которую я открывал для интереса. Несколько раз начинал читать Бытие, однако до потопа не доходил.

С чего начались мои первые поиски Бога? Наверное, с одного довольного необычного случая. У нас в школе был очень строгий учитель физкультуры. И вот однажды на уроке мы что-то натворили, он быстро всех построил, а потом загнал в раздевалку. Мы думали, что сейчас нам как следует достанется, а вместо этого следом за нами в раздевалку зашли молодые люди и начали раздавать Новый завет, как позже мне стало известно, ребята были из миссии «Гедеон» (отряд этой миссии работает и в ц. "Гефсимания" — здесь и далее прим. автора статьи). Книга была довольно красивая, открыл посмотреть, но всё же отложил её. Меня удивило, что этим занимались именно молодые люди. Это противоречило моим рассуждениям о церкви для бабушек и дедушек.

Мама и братБрат старше меня на 7,5 лет. Когда я пошёл в школу, то он уже уехал учиться в Минск. С учёбой у него всё получалось: учился хорошо, даже выиграл республиканскую олимпиаду по информатике. Однако брат у меня был человеком гордым и амбициозным. Часто сам себя накручивал на ненужные вещи, и в университете у него были сложности из-за этого. Со временем ситуация накалилась до предела, и брат впал в депрессию. Он говорил, что он никчемный, бестолковый. Мобильных телефонов тогда не было, и возможности связываться с братом тоже практически не было. Когда он приезжал домой, мама переживала, как могла утешала, когда уезжал — дела становились хуже. Через некоторое время на почве всего этого брат серьёзно заболел. Так сложились обстоятельства, что и в его жизни появилась точка отсчёта: он познакомился с верующими ребятами. Через некоторое время брат покаялся, принял водное крещение. Дома я задавал ему вопросы относительно церкви. Я уважал старшего брата, но, помнится, раньше он был атеистически настроен, даже запрещал говорить «Слава Богу!», а сейчас вдруг так изменился. А ещё сказал, что начал читать Библию. Меня очень удивляло, что это говорит именно ОН. У него очень сильно изменился характер: из гордого и амбициозного брат стал спокойным, покладистым, отзывчивым. Что касается болезни, то он много ездил по церквям, за него молились, молились за освобождение. Однако было сказано, что брат не одержим, и это дьявол посылает такие мысли, а исцеление будет, но нужно время.

Вслед за братом и мы с мамой начали ходить в церковь. Я посещал воскресную школу, а позже и молодёжные служения. Я понимал и знал, что Бог есть, и дома даже обсуждался вопрос моего покаяния, однако не знал, как и что нужно делать дальше. Поэтому на покаяние меня буквально вытащили силой. После покаяния, как это у многих бывает, во мне сразу не поменялось ничего. Я всегда был правильным, хорошо учился в школе, меня за это уважали, да и как не учиться хорошо, когда мама — учитель математики.

Рано или поздно, но наша жизнь под родительским крылом заканчивается, и наступает взрослая и отчасти самостоятельная жизнь. Расскажи, как сложилась твоя жизнь после окончания школы.

После окончания школы я поехал учиться в Минск. Мне дали общежитие, однако, жизнь там не заладилась. Дома у меня была своя комната и определенный режим, я старался всё делать вовремя и рано ложиться спать, что в общежитии делать не удавалось. Там было всегда очень шумно, многолюдно, и это меня очень сильно угнетало. С течением времени и у меня появилась депрессия. Мама очень испугалась, что история брата может повториться и со мной. Потом мы нашли верующую женщину, которая сдавала комнату, и я смог поселиться у неё. Она мне помогала, поддерживала, и я немного успокоился. Однако по-прежнему переживал из-за учёбы, боялся, что могут отчислить (1-й семестр Витя закончил на повышенную стипендию). На втором курсе меня снова заселили в общежитие, на этот раз соседи попались спокойные. Тем не менее трудности только начинались: я перестал ходить в церковь, так как боялся общаться, боялся подойти и с кем-то познакомиться. Начал больше общаться со своими соседями по комнате, и как следствие всего этого духовного роста не прибавлялось. Я перестал молиться. Маме по телефону начал врать, что был в воскресенье в церкви, враньё накапливалось. Летом, когда был дома на каникулах, для меня очень четко с кафедры звучали обличительные проповеди, я всё понимал, но духовных сил исправить ситуацию у меня просто не было. На третьем курсе место в общежитии мне не дали, и я снимал комнату недалеко от ц. «Гефсимания». Это к слову, как я попал в «Гефсиманию». Целый год я бесцельно и бездумно ходил в церковь. Обычно по воскресениям идти на служение не хотелось, я просто закрывался в комнате наедине с депрессией и своими мыслями. Делал всё возможное, чтобы меня никто не замечал. Часто думал о том, что я слабый, что ничего не умею, а любая проблема выводила меня из себя. Маме обо всем этом не рассказывал, не хотелось признаваться, с отцом на тот момент тоже практически не общался. Может быть сейчас это покажется дикостью, но даже приходили мысли о самоубийстве. Так дальше продолжаться не могло, и я, наконец, поговорил с мамой. Рассказал, что ни на что не годен, что нет умений, сил, не молюсь, не служу — всё, как было, и мы договорились, что я подойду с этими вопросами к служителю. В одно из воскресений после утреннего служения я подошел к Саше Стасилевичу (зам. пастора ц. «Гефсимания»)Слева направо: Виктор Семенович, Роман Ухналёв, Максим Стасилевич, рассказал о своём желании участвовать в служении, делать что-то для Господа, и, честно сказать, очень боялся отказа. Но опасения были напрасны. Саша расспросил, чем я занимаюсь, что умею, и предложил познакомить меня с Русланом Бартошем (ответственный за звукооператорское служение в ц."Гефсимания"). У меня появилась возможность попробовать себя за звукооператорским пультом. В это же воскресенье вечером, когда собирался на служение, понял, что первый раз за долгое время иду туда с желанием. Через некоторое время поговорил с Русланом, договорились с ним встретиться после спевки хора, чтобы обучить меня работе за пультом. А после спевки хора меня перехватила Нина Алексеевна (тогдашний регент хора). Не вдаваясь в подробности скажу, что от неё так просто не уходят. Так я оказался в стройных рядах хористов. Вот так постепенно начали налаживаться жизнь и служение: сидел за пультом, пел в хоре, Дима Колодько (руководитель молодежи ц. «Гефсимания») предложил заниматься развитием церковного сайта, познакомился и сдружился с некоторыми ребятами.

Витя, насколько я помню, ты посещал курсы по изучению жестовой речи. Что побудило тебя заниматься этим?

Как-то раз на молодёжку приходил Андрей Корень (зам. пастора ц. «Гефсимания», ответственный за служение среди слабослышащих в Беларуси). Он рассказывал, как в его жизнь пришло это служение, и призывал молодёжь приобщаться к этому труду. И я решил попробовать. В церкви организовывались курсы, пошел туда, получил некоторые основы. Но, скажу честно, давалось мне это очень нелегко. Видя, как братья и сестры всё быстро запоминают и энергично изображают жесты, мне казалось, что мои пальцы никогда не сложатся для подобных схем. Даже в минуты отчаяния приходили мысли, что нужно это оставить. Но и здесь у Бога были «свои» люди, которые поддержали меня и уберегли от ошибки. Для меня это по-прежнему не просто, но если прилагать усилия и просить у Бога помощи, то всё получается.

Библия, микрофон, кафедра…Проповедовать. Как это пришло в твою жизнь?

Это было в нашем молодежном лагере на Нёмане. В самом начале лагеря весь народ обычно разбивается на группки, назначается ответственный в каждой группке, и в дальнейшем по очереди мы участвуем в служениях. И вот в качестве представителя от нашей группки мне поручили проповедовать. Я понимал всю важность ситуации, хотелось хорошо поучаствовать и подать хороший пример. Вот в таких обстоятельствах и родилась моя первая проповедь.

Еще хочу сказать, что летний лагерь – это очень благословенное время. С него многие начинают свои служения и свой серьёзный путь за Господом. В лагерь приезжают разные проповедники, порой с очень не привычными для некоторых, например, для меня, идеями. Но идеи западают в сердце. Мы привыкли, что когда человек покаялся, он начинает активно взаимодействовать с христианами, посещать служения и волей неволей подражать окружающей его обстановке. Возьмем меня, как я говорил выше, когда попал в «Гефсиманию», я видел, как братья и сестры поют в хоре, как тот же Руслан работает за звукооператорским пультом, и решил тоже этим заняться. И я не говорю, что это плохо. Это благословенное дело, но тот проповедник, которого я имею ввиду сказал так: «Служение в церкви — это не служение!» Я был крайне удивлен в первые минуты, а потом услышал, что именно он хотел сказать. Этот проповедник говорил о важности социального служения. Ведь мы часто просто «варимся в собственном соку»: приходим по воскресениям в церковь, занимаем отведённое нам место, делаем качественно свою работу, а потом закрываем двери молитвенного дома и даже не задумываемся о том, что наше служение – это те 6 дней в неделю, которые мы проводим вне церкви. Скажу откровенно, в моей жизни этот вопрос пока не решён, у меня нет какого-то социального служения, но вопрос этот очень волнительный, и я хочу, чтобы он решился.

Раз уж мы так активно обсуждаем тему служений, то скажи, пожалуйста, как ты считаешь, Христа в своей жизни мы должны показывать словами или делами, ведь на этот счет существует так много споров. Твоё мнение.

В силу моего характера и особенностей моей жизни мне по-прежнему непросто общаться с людьми, знакомиться с новыми. На работе мне не удаётся словами свидетельствовать, хотя хотелось бы. Думаю, что тут нет однозначного ответа, нужно делать и то, и то, в зависимости от ситуации. А лично для себя считаю важным помочь в жизни хотя бы одному человеку. Может быть великие проповедники и евангелисты не согласятся с этой позицией, но если через мою жизнь хотя бы один человек познает Бога, то для меня это будет огромное благословение.

И в завершение этого общения, расскажи, пожалуйста, немного о своих планах на жизнь: мечты, цели, служения.

Хотелось бы понять психологию неверующего человека, чтобы с помощью этого искать пути евангелизации. Думаю, что сейчас то время, которое я провожу в «Гефсимании», это время подготовки, не могу сказать, к чему именно, но пока есть возможность, хочется собирать этот духовный багаж. Если предлагают в чем-то участвовать, стараюсь не отказываться, придерживаюсь мнения "откажешься однажды и предложений может больше не последовать".

А что касается служений, то даже в своих мечтах и планах я не вижу себя кем-то великим, имею ввиду главным в каком-то деле. Думаю,что если Бог позволит, буду кем-то вроде Ора и Аарона, буду делами и молитвами помогать тем, кто поставлен руководить.

Завершая это свидетельство о жизни Виктора Семеновича, хочу сказать, что я была поражена с новой силой, когда услышала эту историю вновь. Та вера и то стремление, с которыми этот человек идёт по жизни, заставляют отбросить далеко в сторону все свои заботы и предрассудки и просто задаться вопросом: "А что сделал(а) Я, чтобы достойно носить звание "ХРИСТИАНИН"?